Кого спасаем первым: маму или ребенка?

(или «Счастливый ребенок может быть только у довольных жизнью родителей»)

Мать и ребёнокДавайте представим ситуацию: самолет в полете терпит крушение или происходит разгерметизация. Экипаж отдает распоряжения, раздается команда: «Одеть кислородные маски!». На пассажирских креслах сидят мама и ребенок. Вопрос: кому первому необходимо одеть маску — маме или ребенку?

Если ваш ответ на этот вопрос: «Ребенку», то рекомендуем читать статью до конца. Если же Вы считаете, что маску первой необходимо одеть маме, то советах, приведенных в этой статье, вы не нуждаетесь:)

Я часто использую этот образ в консультировании семей с детьми, которым поставлен тяжелый медицинский диагноз. Аналогично ситуации крушения самолета, такая семья переживает также свое крушение: уверенность в будущем сменяется страхом, планы рассыпаются впрах и совершенно неясно, что будет завтра. В этой кризисной ситуации часто приходится наблюдать такую сильную степень материнского инстинкта самопожертвования, что мамы забывают есть, спать, лечиться вовремя, не говоря уже о более простых потребностях. Подобное длительное самопожертвование приводит к хроническому переутомлению, нервному и психическому истощению и, как следствие, — к конфликтам с близкими, непониманию, иногда как крайность — к суицидальным мыслям или поступкам.

Родителей такого ребенка тоже можно понять: страх перед возникшей угрозой в виде болезни или угрожающего диагноза заставляет семью мобилизоваться, бросить все силы на преодоление проблемы. При этом присутствует еще и другой страх: вдруг что-то важное будет упущено из виду, и болезнь (диагноз) примет еще более угрожающие формы.

И практически каждый раз, когда мне приходиться говорить маме такого малыша, что необходимо думать и о себе тоже, то эта информация не воспринимается всерьез.

В связи с этим я решилась поделиться своими мыслями с широким кругом читателей. И я предлагаю вам посмотреть на эту ситуацию просто с точки зрения здравого смысла. Мы не будем касаться темы материнской любви, долга, жертвенности. Я предлагаю иной, более «узкий» угол зрения. Даже с самым тяжелым диагнозом, который поставлен ребенку будет справиться в несколько раз легче, если семья, а значит и ребенок смогут быстрее приспособиться и принять произошедшее с ними и наилучшим образом адаптироваться к сложившейся ситуации. Тогда силы близких, а значит и ребенка, не будут тратиться на бессильную борьбу с неизбежным — с тем, что невозможно изменить, а будут направлены на поиск всевозможных ресурсов (полезной информации, близких по духу людей и т. д.), которые поддержат и помогут справиться с существующими проблемами. То есть силы и энергия родителей будут тратиться на конструктивные поступки и мысли. Ребенок, а особенно ребенок с тяжелым заболеванием, очень сильно ориентирован на психологическое состояние того близкого взрослого человека, с которым он теснее всего связан. В большинстве случаев это — мама. И, для того, чтобы справиться с непонятной ему проблемой или новой ситуацией, ребенок неосознанно «настраивается» на внутреннее состояние родителя, к которому привязан, и становится «созвучен» ему.

Как это проявляется на практике? Мама в тревоге — ребенок капризничает, тревожится или не спит ночами, могут возникать психосоматические боли. У мамы страх — ребенок неосознанно оправдывает эти страхи (обострением заболевания, повышенной тревожностью, повышенной привязанностью к маме и т. п.). Могут быть различные варианты реакций малыша, вплоть до неуправляемых вспышек агрессии или аутоагрессии.

Далее мой опыт подсказывает, если у мамы или обоих родителей нарастают стрессовые реакции, то им сложнее становится принимать правильные стратегически важные решения, касающиеся лечения, реабилитации ребенка или просто жизни семьи. Я также здесь вскользь обозначу, что именно такой хронический стресс служит фундаментом семейных кризисов, разводов и т. д. Как видите, объем вопроса велик, и не исчерпывается только лишь усталостью мамы.

Если же мама успешно справляется с существующим кризисом, со стрессовой реакцией, ребенок, неосознанно настраивается на ее внутренне состояние и получает хороший импульс к выздоровлению или стабилизации внутреннего состояния. Вот почему так важно в кризисной ситуации болезни ребенка не бросать все силы только на его спасение, но и позаботиться о стабилизации своего психологического состояния. Практика показывает, что практически все симптомы психологического стресса или психосоматических нарушений бесследно уходят, когда происходит стабилизация в семье или в состоянии значимого для ребенка родителя.

Образно говоря, кислородная маска, одетая на ребенка в разгерметизированном самолете, помогает ему дышать, но, если у него нет навыков выживания в кризисной ситуации, то его шансы спастись невелики. И уж ничем он точно не сможет помочь своим родителям, от которых зависит. А если родители помнят и о себе, и о ребенке, и в кризисной ситуации помогая себе, спасают и малыша, то шансы у такой семьи возрастают во много раз.

Вот здесь мы подходим вплотную к теме того, что семья, которая переживает кризис болезни своего ребенка, сама нуждается в психологической реабилитации. И это необходимо вовсе не по причине того, что члены семьи «не такие» или «живут неправильно», а по причине того, что при психотерапевтической поддержке кризисы, в том числе и семейные, проживаются в несколько раз легче и быстрее. Кроме того, медиками доказано, что ребенок, который живет в психологически здоровой атмосфере имеет более крепкую иммунную систему, реже болеет и быстрее выздоравливает. Попросту говоря: у него перед глазами пример родителей, которые живут полноценной жизнью и умеют радоваться даже мелочам при любых обстоятельствах. И, живя в такой атмосфере, ребенок чувствует себя счастливым, несмотря ни на что.

Запись опубликована в рубрике Помощь особым детям, Помощь родителям особых детей с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.